Дело № 2-57-11/2019
РЕШЕНИЕ
Именем РФ
14 февраля 2019 года					пгт. Красногвардейское				
Мировой судья судебного участка № 57 Красногвардейского судебного района Республики Крым Бардукова Е.А., 
при секретаре 			– Дудик М.А., 
с участием истца 			– Андриевской Ю.М.,
представителя истца 		– адвоката Пискарева Д.А.,
ответчика 				– Миргородского М.В.,
представителя ответчика 	– адвоката Кутырева Е.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление Андриевской Ю.М. к Миргородскому М.В. о взыскании морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, и расходов на оплату услуг адвоката, понесенных в результате незаконного уголовного преследования,
УСТАНОВИЛ:

Андриевская Ю.М. обратилась к мировому судье судебного участка № 57 Красногвардейского судебного района Республики Крым с исковыми требованиями к Миргородскому М.В. о взыскании морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 20 000 рублей и расходов на оплату услуг адвоката, понесенных в результате незаконного уголовного преследования, в размере 30 000 рублей.
Свои требования мотивирует тем, что приговором мирового судьи судебного участка № 57 Красногвардейского судебного района от 05 июля 2018 года она, Андриевская Ю.М., была признана невиновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, и оправдана в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ. Приговор частным обвинителем не обжалован. 
К участию в деле в качестве защитника Андриевской Ю.М. был допущен адвокат Пискарев Д.А., который оказывал ей юридические услуги в соответствии с соглашением об оказании юридической помощи № 73 от 17 мая 2018 года. Стоимость услуг по указанному соглашению составила 30 000 рублей.
Согласно ч. 2 ст. 20 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, считаются уголовными делами частного обвинения и возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя. Частью 1 ст. 133 УПК РФ установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и т.д. На основании п. 1 ч. 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор. Принимая во внимание вступивший в законную силу оправдательный приговор, полагает, что ее обвинение в совершении клеветы в отношении Миргородского М.В. нельзя расценивать как добросовестное заблуждение частного обвинителя. Предъявленное им обвинение является злоупотреблением права на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения, вследствие чего на Миргородского М.В. необходимо возложить обязанность компенсировать моральный вред. С учетом характера и степени перенесенных ею нравственных страданий, ее индивидуальных особенностей, а также степени вины причинителя вреда, принципа разумности и справедливости, просит взыскать сумму морального вреда в размере 20 000 рублей.
В письменных возражениях ответчик Миргородский М.В. просит исковые требования Андриевской Ю.М. оставить без удовлетворения. Свои требования мотивирует тем, что основанием для обращения в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности Андриевской Ю.М. по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ явилось не его желание безосновательно привлечь ее к уголовной ответственности за клевету, а его конституционное право на защиту своей чести, достоинства и деловой репутации, поскольку истец в своих обращениях на имя главного врача ГБУЗ РК «Красногвардейская ЦРБ» и по телефонной линии председателю Совета министров Республики Крым сообщила, что он не исполняет надлежащим образом свои профессиональные обязанности, не ставит диагноз «туберкулез» больному, распространяет ложную информацию о заболевании «туберкулез» (чудодейственное рассасывание болезни, если ее не лечить), преследует корыстные цели для получения выгоды в форме премий из-за уменьшения количества больных туберкулезом по причине невыставления диагноза, что порочило его честь и достоинство и подрывало его репутацию. Противоправность его действий могла бы заключаться в злоупотреблении правом на обращение в государственные органы только в том случае, если бы обращение с заявлением о возбуждении уголовного дела не имело бы под собой оснований и было продиктовано не намерением защитить свои интересы, а исключительно намерением причинить вред Андриевской Ю.М. Обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь по тем основаниям, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае, ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд РФ, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе на защиту своей чести и доброго имени, гарантированной ст. 23 Конституции РФ.
В судебном заседании истец Андриевская Ю.М. и ее представитель – адвокат Пискарев Д.А. иск поддержали и просили его удовлетворить в полном объеме. Свои требования мотивировали тем, что в результате обращения Миргородского М.В. к мировому судье с заявлением о привлечении Андриевской Ю.М. к уголовной ответственности последняя испытывала моральные страдания и переживания, связанные с необходимостью доказывать свою невиновность. Был изменен ее привычный образ жизни, так как ей приходилось неоднократно участвовать в судебных заседаниях. К ней обращались, как к обвиняемой, подсудимой, что также вызывало неприятные переживания. Приговором мирового судьи Андриевская Ю.М. была оправдана, с данным приговором согласился ответчик, не обжаловав его. Однако в своих возражениях на исковое заявление Миргородский М.В. продолжает ее обвинять в клевете. Поскольку Андриевская Ю.М. в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности понесла расходы на оплату услуг адвоката, то они подлежат взысканию с ответчика.
Ответчик Миргородский М.В. и его представитель – адвокат Кутырев Е.А. в судебном заседании иск не признали, просили отказать в его удовлетворении в полном объеме и пояснили, что обращение Миргородского М.В. к мировому судье с заявлением о привлечении Андриевской Ю.М. к уголовной ответственности по факту клеветы связано с тем, что он до этого обращался к прокурору Красногвардейского района Республики Крым ФИО 1., который ему и разъяснил, что совершенные истцом действия являются клеветой, поэтому ему необходимо обратиться к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения. Вследствие этого обращение к мировому судье является его правом на обращение в суд и не связано со злоупотреблением правом.
Заслушав объяснения сторон и их представителей, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности согласно требованиям ст. ст. 55, 59, 60 ГПК РФ, установив обстоятельства, имеющие значение для дела, мировой судья приходит к следующему выводу.
Как установлено в судебном заседании, Миргородский М.В. обратился к мировому судье судебного участка № 57 Красногвардейского судебного района Республики Крым с заявлением о привлечении Андриевской Ю.М. к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ за распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство, подрывающих его деловую репутацию.
Постановлением мирового судьи от 18 апреля 2018 года заявление Миргородского М.В. возвращено ему для приведения в соответствие с требованиями ч. ч. 5, 6 ст. 318 УПК РФ. 
Ответчик в установленный срок устранил выявленные недостатки и подал заявление, отвечающее требованиям закона, указав на то, что 19 декабря 2017 года в кабинет заведующего поликлиники Октябрьской районной больницы ГБУЗ РК «Красногвардейская центральная районная больница», расположенной в пгт. Октябрьском Красногвардейского района Республики Крым, где находились фтизиатр Миргородский М.В., заведующий поликлиники ФИО 2. и участковый терапевт ФИО 3., ворвалась Андриевская Ю.М., стала настойчиво требовать от Миргородского М.В. сведения о наличии заболевания туберкулеза у своего родственника ФИО 4ФИО 4 В ответ на то, что врач не имеет права распространять сведения о наличии заболевания у своих пациентов, Андриевская Ю.М. продолжила настойчиво требовать предоставить ей такую информацию, при этом унижала честь и достоинство, высказывала оскорбления и угрозы. В частности, сказала, что не позволит Миргородскому М.В. работать в качестве фтизиатра по причине ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей. 
Получив отказ от предоставления информации относительно состояния здоровья ее родственника, Андриевская Ю.М., находясь по месту своего жительства по адресу: АДРЕС, действуя умышленно, с целью опорочить доброе имя фтизиатра Миргородского М.В., унизить его профессиональную честь и достоинство, 19 января 2018 года обратилась с заявлением в адрес председателя Совета Министров РК по «горячей линии» (телефонной линии) с указанием на то, что «фтизиатр районной поликлиники пгт. Красногвардейское Миргородский М.В. не ставит людям диагноз – туберкулез, в связи с чем они заражают жителей нашего района. Контроль не ведется. Миргородский М.В. не исполняет свои обязанности, не одевает повязку на приеме. А вдруг он переносчик болезни? Прошу разобраться».
В этот же день Андриевская Ю.М., находясь по месту своего жительства по вышеуказанному адресу, обратилась с заявлением на имя главного врача ГБУЗ РК «Красногвардейская центральная районная больница» ФИО 5., в котором указала: «Прошу принять меры к халатному отношению врача Миргородского М.В. за невыполнение своих прямых обязанностей, а именно: непостановка диагноза больному, распространение ложной информации о болезни туберкулез (чудодейственным рассасыванием болезни, если ее не лечить). Миргородский М.В. утверждает мне и ФИО 3., что за время его работы на должности фтизиатра статистика больных туберкулезом уменьшилась в два раза. Я не считаю, что неграмотное отношение к работе, преследование корыстных целей для получения выгоды в форме премии за то, что он путем непостановки диагноза уменьшает количество больных туберкулезом. Красногвардейский район находится в опасности!!! Миргородский М.В. ведет прием без маски, без перчаток, нарушает меры безопасности коллектива. Мною было написано обращение в Минздрав. Миргородский М.В. угрожал мне личной расправой, если я не оставлю все, как есть. А у меня двое деток и этот больной туберкулезом ведет аморальный образ жизни. Мои дети в опасности. Я прошу, чтобы ему провели лечение, а ему не могут назначить лечение, если нет диагноза. Мне очень страшно, что таким людям, как Миргородский М.В., доверяют судьбы людей. Врачи должны в первую очередь оказывать людям помощь. Зная об эпидемии туберкулеза, я прошу вас лично проверить его работу, так как в ваших руках жизни и здоровье здоровых людей!!!»
Указанная Андриевской Ю.М. информация была проверена ГБУЗ РК «Красногвардейская центральная районная больница». В ходе служебной проверки было установлено, что ее претензии не обоснованы.
Постановлением мирового судьи от 07 мая 2018 года заявление Миргородского М.В. о возбуждении уголовного дела в отношении Андриевской Ю.М. по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ принято к производству, Миргородский М.В. признан частным обвинителем, а Андриевская Ю.М. – обвиняемой. Дело назначено к рассмотрению в судебном заседании.
В ходе рассмотрения уголовного дела Миргородский М.В. поддержал обвинение и настаивал на привлечении Андриевской Ю.М. к уголовной ответственности, ссылаясь на то, что действия истца, выраженные в распространении заведомо ложных сведений, порочили его честь и достоинство, подрывали деловую репутацию, вследствие чего ему приходилось доказывать на работе, что свои профессиональные обязанности он исполняет надлежащим образом.
Приговором мирового судьи от 05 июля 2018 года Андриевская Ю.М. признана невиновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, и оправдана в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ. Приговор никем не обжалован, в том числе и частным обвинителем Миргородским М.В., и вступил в законную силу 17 июля 2018 года.
Основанием для оправдания Андриевской Ю.М. послужило то, что согласно диспозиции ст. 128.1 УК РФ уголовная ответственность за клевету наступает в том случае, если виновный заведомо осознавал ложность сообщаемых им сведений, порочащих честь и достоинство других лиц или подрывающих их репутацию, и желал их распространить. Если гражданин уверен в том, что сведения, которые он распространяет, содержат правдивые данные, хотя на самом деле они ложные, он не может нести уголовную ответственность по ст. 128.1 УК РФ. Исключается признак заведомой ложности в ситуациях, когда человек высказывает свое, не соответствующее действительности суждение о факте, который реально имел место, либо в ситуации, когда, распространяя те или иные сведения, человек добросовестно заблуждается об их ложности. То есть по смыслу уголовного закона высказываемые оценочные суждения, мнения, убеждения, которые являются выражением субъективного мнения и взглядов лица о потерпевшем, не образуют состава клеветы. 
Также суд пришел к выводу, что в действиях Андриевской Ю.М. отсутствует и объективная сторона преступления, поскольку обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, является то обстоятельство, что виновный должен осознавать ложность сообщаемых им сведений. Подсудимая же, зная о наличии у своего родственника ФИО 4. туберкулеза и не располагая сведениями о сложности процедуры постановки диагноза туберкулез, была уверена, что сообщаемые ею сведения о ненадлежащем исполнении фтизиатром Миргородским М.В. своих профессиональных обязанностей соответствуют действительности.
Заявление Андриевской Ю.М. на имя председателя Совета Министров Республики Крым, сделанное по «горячей линии», и письменное заявление на имя главного врача ГБУЗ РК «Красногвардейская центральная районная больница» ФИО 5. поданы в соответствии с положениями Федерального закона от 02 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан», согласно которым граждане имеют право обращаться в государственные органы, органы местного самоуправления и их должностным лицам, в государственные и муниципальные учреждения и иные организации, на которые возложено осуществление публично значимых функций, и их должностным лицам. В силу ч. 1 ст. 6 указанного закона запрещается преследование гражданина в связи с его обращением в государственный орган, орган местного самоуправления или к должностному лицу с критикой деятельности указанных органов или должностного лица либо в целях восстановления или защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц. Андриевская Ю.М., используя свое право на обращение при направлении жалоб в отношении действий фтизиатра Миргородского М.В., кому-либо из посторонних лиц аналогичные сведения не сообщала, в том числе не распространяла их в публичной форме. 
В соответствии с ч. 1 ст. 20 УПК РФ в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.
Согласно ч. 2 указанной статьи уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 115 ч. 1, 116.1 и 128.1 ч. 1 УК РФ, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. 
Частью 1 ст. 133 УПК РФ установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
На основании п. 1 ч. 2 указанной статьи право на реабилитации, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.
Из разъяснений, содержащихся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», усматривается, что право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения. Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ч. 1 и ч. 4 ст. 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.
Вместе с тем, лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.
Из п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» следует, что согласно ч. 9 ст. 132 УПК РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу. Судам следует иметь в виду, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя. Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.
Федеральным законом от 05 апреля 2013 года № 54-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ» ст. 133 УПК РФ дополнена частью 2.1, согласно которой право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в п.п. 1 – 4 ч. 2 указанной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с ч. 4 ст. 20 УПК РФ (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со ст. 318 УПК РФ, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5 ч. 24, п. п. 1, 4, 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.
В соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ от 17 октября 2011 года № 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ в связи с жалобами граждан В.А. Тихомировой, И.И. Тихомировой и И.Н. Сардыко, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в ч. 1 ст. 133 УПК РФ государственные органы и должностные лица – орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд – независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей.
Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение.
При оправдании подсудимого по делу частного обвинения, согласно позиции Конституционного Суда РФ, суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (ч. 9 ст. 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 УПК РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины.
Приведенное Конституционным Судом РФ различие в установлении оснований ответственности в зависимости от субъекта причинителя вреда обусловлено спецификой деятельности правоохранительных органов, при которой возможно невиновное причинение вреда вследствие принятия незаконных решений, в частности, на основании субъективной оценки доказательств, которые, в свою очередь, могут являться следствием фальсификации или ошибки других лиц (экспертов, переводчиков, свидетелей и т.п.). Такая особенность объясняется и участием в расследовании уголовных дел широкого круга должностных лиц, вследствие чего установить вину конкретного должностного лица не во всех случаях представляется возможным. В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке, привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.
Такое обращение является одной из форм реализации прав граждан, предусмотренных ст. 33, ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, на обращение в государственные органы и на судебную защиту каждого. При этом, в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения, на частного обвинителя не возлагается обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч. 2 ст. 21 УПК РФ).
Согласно определению Конституционного Суда РФ от 02 июля 2013 года № 1059-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Беляевой Татьяны Ивановны на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса РФ» обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного ст. 23 Конституции РФ. 
В соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ от 17 октября 2011 года № 22-П необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто подвергся уголовному преследованию (ч. 2 ст. 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.
Как указано в определении Конституционного Суда РФ от 02 июля 2013 года « 1059-О, истолкование ст. 1064 ГК РФ в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости. Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу ч. 1 ст. 15 Конституции РФ как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, не возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.
Не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.
В судебном заседании установлено, что Миргородский М.В., обращаясь с заявлением к мировому судье о возбуждении уголовного дела в отношении Андриевской Ю.М. по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, не преследовал цели причинить последней вред, а использовал свое конституционное право на судебную защиту, добросовестно заблуждаясь, что действия истца содержат признаки преступления, совершенного против него. Обвинительный приговор в отношении Андриевской Ю.М. по обращению Миргородского М.В. не выносился, а оправдательный приговор им как частным обвинителем не обжаловался, поскольку он, по его словам, согласился с решением суда. 
Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, а также позицию Конституционного Суда РФ, на ответчика как на частного обвинителя нельзя возложить равную с государством ответственность за причинение морального вреда независимо от вины причинителя вреда, как и в случае незаконного привлечения к уголовной ответственности органами дознания, предварительного следствия, прокуратурой или судом.
При таких обстоятельствах, в удовлетворении исковых требований Андриевской Ю.М. о взыскании с Миргородского М.В. морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, следует отказать в полном объеме, что, с учетом вышеуказанных положений действующего законодательства, не освобождает последнего о возмещении расходов на оплату услуг адвоката, понесенных в результате незаконного уголовного преследования.
В судебном заседании установлено, что Андриевская Ю.М. для защиты своих интересов при рассмотрении уголовного дела по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ в отношении нее обратилась к адвокату Пискареву Д.А., который оказывал ей юридические услуги в соответствии с соглашением об оказании юридической помощи № 73 от 17 мая 2018 года. Стоимость услуг по указанному соглашению составила 30 000 рублей, что подтверждается соответствующей квитанцией.
Согласно п. 1.3 соглашения № 73 от 17 мая 2018 года адвокат по поручению доверителя обязуется оказывать в пределах условий соглашения следующую правовую помощь: давать доверителю советы, консультации, разъяснения и заключения по правовым вопросам, относящимся к предмету поручения; в рамках уголовного судопроизводства непосредственно осуществлять защиту доверителя при выполнении процессуальных действий на стадии судебного разбирательства. На основании п. 3.1 данного соглашения размер вознаграждения адвоката за выполнение данного поручения определен сторонами в сумме 7 500,00 рублей за одно судебное заседание.
Как пояснил в судебном заседании представитель истца – адвокат Пискарев Д.А., предоставление Андриевской Ю.М. консультаций при защите ее интересов по уголовному делу, ознакомление с предоставленными ею материалами дела включены в стоимость за участие в судебном заседании.
В соответствии с протоколом судебного заседания по уголовному делу, слушания по делу состоялись 04 июня, 18 июня, 26 июня, 04 июля 2018 года, в ходе которых защиту интересов Андриевской Ю.М. в качестве подсудимой осуществлял адвокат Пискарев Д.А.
Согласно решению Совета адвокатской палаты Республики Крым «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь», утвержденному Советом Ассоциации «Адвокатская палата Республики Крым» протоколом № 2 от 20 июня 2014 года, с изменениями, внесенными протоколом № 6 от 13 мая 2016 года, минимальные ставки вознаграждения за оказание отдельных видов юридической помощи устанавливаются в следующих размерах: изучение и ведение дел в судах первой инстанции по уголовным делам от 6 000 рублей за день занятости.
Исходя из принципов разумности и справедливости, а также учитывая то, что Миргородский М.В., обращаясь с заявлением к мировому судье о возбуждении уголовного дела в отношении Андриевской Ю.М. по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, добросовестно заблуждался относительно наличия в действиях истца признаков преступления, исковые требования в части взыскания расходов на оплату услуг адвоката, понесенных в результате незаконного уголовного преследования, следует удовлетворить частично, взыскав с Миргородского М.В. в пользу Андриевской Ю.М. такие расходы в размере 24 000,00 рублей, то есть исходя из минимальных ставок за участие в деле в суде первой инстанции по уголовным делам (4 дня х 6 000,00 рублей за день занятости).
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, мировой судья

РЕШИЛ:
 
Исковое заявление Андриевской Ю.М. к Миргородскому М.В. в части взыскания расходов на оплату услуг адвоката, понесенных в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить частично.
Взыскать с Миргородского М.В. в пользу Андриевской Ю.М. расходы на оплату услуг адвоката по соглашению № 73 от 17 мая 2018 года в размере 24 000,00 (двадцать четыре тысячи) рублей.
В удовлетворении искового заявления Андриевской Ю.М. к Миргородскому М.В. в части взыскания морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, отказать в полном объеме.
Разъяснить лицам, участвующим в деле, их право на подачу заявления о составлении мотивированного решения в течение трех дней со дня объявления резолютивной части решения суда, если лица, участвующие в деле, присутствовали в судебном заседании, и в течение пятнадцати дней со дня объявления резолютивной части решения суда, если лица, участвующие в деле, не присутствовали в судебном заседании.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красногвардейский районный суд Республики Крым в течение месяца через судебный участок № 57 Красногвардейского судебного района Республики Крым.
Мотивированное решение изготовлено 22 февраля 2019 года.

Мировой судья							Е.А. Бардукова 

Согласовано				Е.А. Бардукова